Священник Дмитрий Дудко

На скрещении дорог Христос

На скрещении наших дорог,
у наших домов,
в наших переулках,
на наших улицах...

 

СКРЕСТИЛИСЬ ДОРОГИ

В старину на месте скрещения дорог ставили крест. В наше время скрестились дороги верующих и неверующих — значит, образовался крест.

Как бы то ни было, на перекрестках наших дорог стоит КРЕСТ.

А на кресте — Христос, а Христос воскрес из мертвых. Значит, крест как символ страдания, является символом Воскресения.

 

К ЧИТАТЕЛЮ

На перекрестках русских дорог стояли кресты. Теперь не только кресты на дорогах, но и храмы, на которых были кресты, многие поломаны и разрушены, однако перекресток не перестает быть.

Перекрестки исполосовали всю нашу жизнь, только вот крест, на котором было изображение распятого Христа, становится, как чудо, оно же, это чудо, поворачивает нашу запутанную жизнь в верном направлении.

Но чтобы увидеть это, надо вглядываться. То, что я увидел, вглядываясь в нашу жизнь, предлагаю читателю.

26 ноября 1988 г.
Село Черкизово.

ВВЕДЕНИЕ

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВОПРОС

Что было бы, если бы в наше время, на наших улицах появился Христос, как появлялся две тысячи лет назад на израильской земле? Что вызвал бы Он? Восторг толпы или её проклятие? Ходили бы за Ним зеваки, чтоб послушать и потом осудить Его? Или просто ходили бы любопытствующие? А, может, ему не дали бы и проповедовать? Но так ли это?

Не ходит ли, вопреки всему противоборствующему, и сейчас Христос на Русской земле, по нашим улицам? Стоит у дверей наших домов и стучится?

Кто отворит и впустит Его?

(Дневниковые записи 1960-1988 гг.)

ИСТИННОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО

Христос пришел в мир, об этом свидетельствуют не только евангелисты, а свидетельствуем все мы, уверовавшие в Него, и свидетельство наше истинно. "О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни /ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем..." /I Иоанн 1, 1-2/

Эти страницы будут посвящены тому, что делает Христос в наши дни в России. Сюда я записывал то, что видел сам, что слышал от других, виденное и пережитое, — все то, что мне показалось делом Христовым.

КАК КО МНЕ ПОСТУЧАЛСЯ ХРИСТОС

Мой отец имел привычку читать Евангелие вслух, но я как-то не слушал и не вникал в то, что он читал.

Однажды я был дома один, стоял у окна во двор, и мне почему-то захотелось открыть Евангелие и прочитать. Я подошел к столу, выдвинул ящик, достал Евангелие и прочел, не помню о чем... Меня так поразило, что я не мог уже не читать Евангелие.

Я стал каждый день читать (Евангелием мы считали не только четырех евангелистов, а весь Новый Завет). Запомнились слова апостола Павла: "О, несмысленные галаты", — галатом был я.

Я стал по-иному жить, удалился от мира, хотя еще учился в то время в средней школе.

+++

Меня поразила любовь Божия к человеку!

+++

Однажды мы с товарищем, которого я заинтересовал религиозными вопросами, сидели на кладбище и беседовали о загробной жизни. При каком-то слове меня охватило какое-то необыкновенное чувство, я умилился и заплакал.

+++

Религиозность моя разгоралась день ото дня.

+++

Помню как-то при произнесении слова БОГ вдруг меня охватила такая радость, сладость, блаженство, что милее этого слова для меня ничего не было.

+++

Был какой-то период в моей жизни, когда я несколько по-сектантски стал смотреть, к примеру, на иконы, считая их идолами, видимо, было влияние каких-то книг. Отец, ныне покойный, мне говорил:

— Заблуждаешься, сын мой, — я особенно не возражал ему, потому что не было уверенности.

Попалась брошюра о Церкви, подействовало. Как-то идя за дровами в лес, я помолился с умилением Иоанну Златоусту:

— Наставь меня, — с того момента я церковен, по-православному.

+++

Были искушения. Читая творения Иоанна Златоуста, вдруг пришла мысль, что Бога нет.

Я стал убеждать себя, что Бог есть, а искушение не проходило. Невыразимая тяжесть навалилась на душу, я снова стал молиться Иоанну Златоусту.

Трое суток продолжалась тяжесть. Потом прошло как-то само по себе, стало несказанно легко.

Я понял опытно — какая тяжесть НЕВЕРИЕ.

Больше никогда искушение не повторялось, Иоанн Златоуст стал моим любимым святым.

+++

Уходя на фронт, я не плакал, как другие, и был уверен, что возвращусь. Но все шел дальше и дальше, в бой пока не приходилось вступать.

Мне было тяжело на фронте слышать постоянный мат, видеть нравственное разложение. Как-то со слезами помолился Богу, чтобы избавил меня от всего. Часа через два после молитвы меня перевели из артиллерии, где было лучше, в пехоту, где хуже, и сказали, что на следующий день мы пойдем в бой.

Где тут услышана молитва? — пошли мысли, но я был уверен, что молитва услышана.

По дороге на передовую я раздал весь хлеб, который мне насовали друзья при прощаньи! Я стал готовиться к смерти: какой из меня вояка, если я мобилизован необученным, даже из ружья не умел стрелять.

В бой мы все же не пошли, не знаю по какой причине. Вскоре я заболел тифом и был демобилизован. Больше на фронт я не возвращался.

Я родившийся в 1922 году, в котором родившиеся очень многие погибли, был только легко ранен, ни разу не участвовал в наступательном бою и даже ни разу не выстрелил.

В такую войну, когда стреляли все, когда погибали тысячи и миллионы, я остался жив. Разве это не чудо?

Помню, как-то всё же мне захотелось выстрелить, сидя в траншее, и я один раз выстрелил вверх.

Я верю, что меня сохранил Бог. Видимо, потому, что впоследствии я должен был стать священником. Принося Бескровную Жертву перед Богом и зная, что ты в кого-то стрелял, чтобы пролить человеческую кровь — это было бы не совместимо со священническим званием, так я сейчас рассуждаю.

+++

Как я был рукоположен. По окончании Академии я не сразу получил место, епископ обещал только диаконское.

Потянулось томительное ожидание. Прошло шесть месяцев, я хотел было уже хотя бы куда-то устроиться работать, хотя бы торговать за ящиком свечами, ведь надо было жить, только женился, на что содержать семью?

Вдруг получаю телеграмму: срочно явиться в Патриархию. Ехал раздумывая, зачем вызывают. О рукоположении даже не помышлял.

Приехал. Епископ Пимен, впоследствии Патриарх, сказал: — Срочно на исповедь, — это было часа в четыре, в субботу, — завтра тебя я рукополагаю в диаконы, на Архистратига Михаила — во священники, — то есть в понедельник, на следующий день.

Я пошел к знакомой женщине поделиться радостью, только хотел рассказать ей, как она мне сказала: — Завтра ты будешь рукоположен в диаконы, послезавтра — в священники, — на глазах слезы.

Оказывается, она видела сон. Приснился ей знакомый епископ Парфений, пострадавший, и сказал:

— Ты молишься о Мите. Так вот, на воскресенье я ему приготовил эту просфору, — показал меньшую, — а на понедельник эту, — показал большую. Из этого она заключила, что я буду рукоположен.

К этому времени епископ Парфений уже скончался.20 ноября, в воскресенье, 1960 года я был рукоположен в диаконы в Сокольническом храме, во священники в Свято-Духовском храме, близ Даниловского кладбища.

Постскриптум. 24 сентября 1974 года за беседы с народом я был выброшен из Москвы, за город.