Как это выглядит вблизи.

Сергей Худиев

Как сообщают христианские СМИ, в аргентинском городе Сан-Хуан толпа феминисток и гей-активистов атаковала собор святого Иоанна Крестителя. Молодые прихожане собора образовали живую цепь, чтобы сохранить свою церковь от разгрома и осквернения.

 

    

Нападавшие (это хорошо видно на роликах, выложенных в интернете) плевали на молодых людей, били их, издевались, лили краску из баллончиков в лицо, демонстративно совершали непристойности перед ними. Молодые люди не реагировали на эти провокации и продолжали молиться. Ролик, выложенный в сети, производит весьма шокирующее впечатление. Вот как, оказывается, это движение выглядит вблизи.

Конечно, хулиганы и экстремисты могут выступать под любыми знаменами. Бывают «православные» хулиганы, которые могут кинуть тухлым яйцом или учинить иное безобразие. Если бы речь шла о нескольких хулиганах, которым их собратья по идеологическому лагерю тут же выразили должное порицание, мы могли бы сказать: да, отдельные безобразники бывают везде, это никак не характеризует в целом то идейное течение, от лица которого они хотят выступать. Но на видео мы видим не отдельных хулиганов и не маленькую группу, а весьма большую толпу.

В православной среде выходки отдельных хулиганов вызывают резкое осуждение. Вы легко найдете и в СМИ и в блогах выступления мирян и священников, которые говорят: так нельзя, это противно нашей вере.

В либеральной среде массовое нападение на храм, по большей части, деликатно замалчивается, — либеральные издания и авторы во всем мире просто делают вид, что ничего не произошло. Если попытаться обратить их внимание (как автор этой заметки пытался сделать), то реакция будет варьироваться от глухого отрицания: «Это вообще старая запись, которую только сейчас вытащили. Там написано ЛГБТ, а на самом деле это феминистки. Написано феминистки, а на самом деле это противницы абортов. И не семь тысяч, а пятьсот. И вообще вы все врете, врете, врете», до, в лучшем случае, очень частичного порицания: «А вы знаете, что в Аргентине женщины лишены права на аборт? А виновата в этом злобная Католическая церковь! Да, поведение этих женщин трудно одобрить, но их гнев можно понять».

То есть мы имеем дело с поведением, которое в данной среде, не скажем, что повсеместно одобряется, но, по меньшей мере, терпится. Более того, такие массовые нападения являются традицией: в той же Аргентине нападения на католические храмы уже происходили неоднократно (поэтому некоторые и утверждали, что случай старый: нет, это просто еще один рецидив). Аналогичное нападение было в августе 2008 года. В прошлом году точно такое же нападение было в аргентинском городе Посадас, причем тогда в оцеплении, чтобы не дать разгромить храм, стояли все подряд — молодые люди, старики, женщины. Там католиков просто били, лили в пах какие-то жидкости из баллончиков (все это видно в записи). Возможно, поэтому в этом году в оцепление поставили только молодых мужчин. Акты вандализма гей-активистов и феминисток против церквей — чаще всего, католических — в США и Западной Европе тоже никого не шокируют.

Нельзя не восхититься мужеством и выдержкой верующих — при всем бесновании, с которым они столкнулись, они проявили удивительное сочетание кротости и твердости. На все моральные и физические издевательства они отвечали непрестанной молитвой. И тут нам есть чему поучиться: как признавали многие православные комментаторы, они бы не сдержались и вступили бы в драку. Конечно, вступили бы — и в этом случае события получили бы широчайшее освещение в либеральной прессе. «Кровавые фанатики избивают беззащитных женщин!» Такие действия и затеваются ровно затем, чтобы спровоцировать драку или какое-нибудь безобразие. На роликах видно, как светятся десятки мобильных телефонов, на которые ведется съемка, можно не сомневаться и в присутствии более профессиональных камер. Любой ответный удар, любое резкое движение со стороны кого-либо из защитников церкви тут же были бы преподнесены в нужном ракурсе и помещены на обложках СМИ.

Нам просто необходимо учиться выдержке — и в действиях, и в словах. Да, мы на войне, мы участвуем в духовной битве. А на войне не позволены эмоции. На войне позволена только дисциплина.

Сергей Худиев